+13 RSS-лента RSS-лента

Собрание сочинений Анатолия Никифорыча Онима

Автор блога: Оним
Из воспоминаний ночного сторожа мебельной фабрики
Вызвездило.
Мерно стрекотали цикады в теплой южной ночи. Запах полыни и конских фекалий щекотал ноздри нескольких смельчаков, пустившихся в свой опасный путь в этот предполуночный час. Их было трое: моднявый подросток в семейных трусах и с кривым проржавленным ножом на поясе, старый дезертир, не знающий слов любви, но любящий вспомнить при случае свои воинские подвиги и молодая белорусская гасторбайтерша с золотым велосипедом.
Хроники строительства коммунизма в отдельно взятом городе
Из воспоминаний одного комсомольца о первой пятилетке.

В первую пятилетку строительства Коммунизма в одном отдельном городе дела шли трудно. Неблагодарный пролетариат никак не хотел дружно идти в светлое будущее и и качать членов партии, чьё количество росло не по дням а по часам. В ЦК периодически подходили старые коммунисты, потянувшиеся стройными рядами из иммиграции. Они были свежи, подтянуты и внушали доверие.
Апокрифическая запись вычеркнутая из революционного эпоса
Апокрифическая запись вычеркнутая из революционного эпоса решением общего съезда партии от 06.11.2008. Резолюцию об изъятии и сожжении всех имеющихся печатных экземпляров данного рассказа наложил лично глава комсомола, товарищ Пионер.
Разбирая старые записки покойного Анатолия Никифорыча Онима
Разбирая старые записки покойного Анатолия Никифорыча Онима, я совершенно сучайно наткнулся на прелюбопытнейшие записи, которыми и спешу теперь с вами поделиться.
Потеплело
Потеплело. Серый дождь барабанил по окнам ветхого дома в трущобах. Небеса плакали и было отчего - умер старый коммунист и антитоп Анатолий Никифорыч Оним. Умер тихо, во сне, как и должны уходить старые, прожившие длинную и полную событий жизнь люди.
Юлик в задумчивости гулял в саду
Юлик в задумчивости гулял в саду, красные, как пролетарское сердце, кленовые листья падали с деревьев на землю. Он чувствовал себя здоровым и полным энергии как никогда раньше. В далеке слышались истеричные вопли:
- Че призадумались??? топяры вы будете в калясках сидеть!!!
Холодным вечером 22-го октября вождю нездоровилось
Холодным вечером 22-го октября вождю нездоровилось. Он сидел, укутавшись пледом, в кресле и недобрым взглядом следил за суетившейся вокруг него женой.
- Душенька, бегемотик мой, - ворковала заботливая Фобия - ну поешь бульончику.
Юлик лишь нечленораздельно мычал в ответ и отворачивался от поднесенной ко рту ложки. Фобия тяжело вздыхая продолжала уговаривать супруга.
Великий вождь и идеолог антитоповского движения
Великий вождь и идеолог антитоповского движения в задумчивости стоял у окна. Редкие снежинки падали из свинцовых тучь, но тут же таяли, лишь коснувшись земли. Под окном бойцы варили кашу из топора. Топор, поначалу кричавший и пытавшийся выбраться из котла, уже затих и не подавал признаков жизни. В воздухе было разлито предчувствие скорой зимы.
Юлик тяжело вздохнул и повернулся к супруге.
21 октября запомнилось Анатолию Никифорычу Ониму
21 октября запомнилось Анатолию Никифорычу Ониму прежде всего жуткой головной болью и подозрительной сухостью во рту. Лишь путем долгих распросов мне удалось выяснить у него подробности жизни конспиративной квартиры в тот день.
Записки неизвестного, по предположениям архивистов принадлежащие самому Сазару
Батька Мазур смотрел в окно, на дворе было темным темно. Нельзя было различить даже раскидистую клюкву растущую у калитки. Лишь где-то там, вдали, светилось одинокое окошко. Мазур знал, там за этим окном, также прислонившись лбом к холодному стеклу стоит Юлик, и также думает о народе. Батька тяжело вздохнул и уже было протянул руку чтобы задернуть занавеску, как внизу заскрипела калитка. Ничего небыло видно, но ему показалось что через двор прокрались по направлению к хате две неясные тени.
Воспоминания Анатолия Никифорыча Онима члена партии с 1928-го года о вечере 20-го октября
На конспиративной квартире стояла нервная обстановка ожидания. Товарищ Чезет мялся в приемной. Карманы его кожаной куртки оттопыривали два орудия пролетариата - булыжника. Один для белогусей, другой для себя, на случай если не сможет отбиться. Его боевая подруга по подпольной ячейке, товарищ Скалка Цеткен, сумрачно сидела в кресле, спрятав пышные косы под ушанкой.
Фобия отвлеклась от вязания
Фобия отвлеклась от вязания и посмотрела в тяжелый затылок вождя.
- Ну Юлик, бабочка моя, ведь ты сам назначил дату. Ну может хотябы выйдешь сказать речь? Товарищи ждут!
Затылок вождя мучительно скривился, но жена все не унималась.
- Ну Юлик, вон и броневичок сутра подъехал.
Тревожной, суровой и очень холодной осенью 2008 года
Тревожной, суровой и очень холодной осенью 2008 года Юлик, вождь каряжских пролетариев, захандрил. Ничто не радовало великого человека: ни чтение вслух по вечерам любимых топиков (сочинения господина Сазара "Капитал" и "Манифест коммунистической партии")
-